favor_in_all (favor_in_all) wrote,
favor_in_all
favor_in_all

Андрей Фурсов: «Тот, кто победит, – будет жить»



Оргоружием элиты России в условиях кризиса XXI века может быть только одно – единство с народом.


Андрей Фефелов. Первый мой вопрос к вам, Андрей Ильич, как к историку современности. Речь идёт о некоем ультиматуме, который был поставлен Западом российским олигархам. Мы знаем, что этот ультиматум завершается в феврале, в день святого Валентина. За этим ультиматумом что вы видите – борьбу международных, глобальных элит с региональными?


Андрей ФУРСОВ. Здесь прослеживается несколько тенденций, которые идут внахлёст. С одной стороны, это борьба глобальных элит с национально-региональными, с национально-государственными. С другой стороны, это усиливающееся давление на Россию, точнее, на существующий в ней властно-экономический режим, со стороны определённой части правящих кругов Запада...

Здесь важно говорить именно о тенденциях, а не об отдельных событиях и фактах, потому что, как в своё время верно заметил шеф ЦРУ Аллен Даллес, человека можно запутать фактами, но если он понимает тенденции, то его уже не запутаешь.


Одна из тенденций ушедшего 2017 года – это усиливающееся давление глобальных элит на элиты национально- государственного уровня. Процесс этот идёт давно, но чётко его озвучила, по сути дела объявив войну, 12-13 октября 2012 года Кристин Лагард в Токио на совместной встрече Всемирного банка и Международного валютного фонда. Тогда она сказала, что нужно подводить юридическую и моральную базу под изъятие, т.е. экспроприацию, нечестно нажитых «молодых денег». «Молодые деньги» – это как раз деньги олигархов России, Китая, Бразилии и др. и связанных с ними высокопоставленных чиновников, нажитые, как сказала Кристин Лагард, на торговле сырьём.


Иммануил Валлерстайн возразил бы ей очень просто. На одном из заседаний Московского экономического форума Валлерстайн сказал следующее: да, конечно, в развивающемся мире, в том числе у вас в России, – коррупция, но, посудите сами, коррупции больше всего там, где больше всего денег, а больше всего денег в Америке, просто там коррупция обёрнута в упаковку лоббизма.


Андрей ФЕФЕЛОВ. Конечно, существует глобальный кошелёк, куда «регионалы» кладут свои деньги, и глобократам грех этим кошельком не воспользоваться.


Андрей ФУРСОВ. Поле чудес в стране дураков. Тем более что когда-то, в годы «тучных финансовых коров», можно было класть в этот кошелёк, и им говорили: несите ваши денежки. А потом, когда уже всерьёз развернулась борьба за будущее, суть которой – кто кого отсечёт от общественного пирога, – здесь уже, как говорил герой одного советского фильма, не до юбочной чести, здесь большие рыбы пожирают малых. И начинается отъём собственности.

Обосновывается это по-разному: кого-то обвиняют в том, что они олигархи, связанные с неким большим начальником, кто-то просто коррумпирован, кто-то занимает не ту позицию, которая нужна хозяевам мировой игры. В основе же лежит простой факт: в посткапиталистическом будущем на всех общественного пирога не хватит, самого этого будущего не хватит. И касается это не только низов и «мидлов», но и верхов. А то, что это посткапиталистическое будущее приближается, точнее, определённая часть мировой верхушки его приближала и приближает как могла и может, сомнений нет.

Символично, что в год столетия Великой Октябрьской социалистической (т.е. антикапиталистической) революции Римский клуб обнародовал доклад, в котором постулируется необходимость и неизбежность смены существующего в мире способа производства и потребления и оформляющей его (нео)либеральной идеологии. Конец капитализма и грядущий левый поворот – повестка, становящаяся мейнстримом, никак не доходит до россиянской элитки, которая, по-видимому, полагает, что ананасы и рябчики – это навсегда.


Здесь возникает серьёзное, причем двойное, внешне-внутреннее противоречие. Демонтаж капитализма требует левого поворота, и мы уже слышим шаги этого Глобального Командора, но российские элиты – эти «дети» 1990-х, криминального передела и ельцинского предательства – не хотят слышать эти шаги, им страшно. Они даже не осмелились достойно отметить столетие Октябрьской революции (а вот французская, например, буржуазия не побоялась отметить и столетний, и двухсотлетний юбилей кровавой французской революции, чем, помимо прочего, продемонстрировала свою историческую зрелость).

Но левые настроения растут и ширятся и внутри нашей страны, особенно среди молодёжи. Это видно и по опросам отношения к Сталину (более 70% положительных ответов в когорте 18–24 лет), и по опросам, кого поддержали бы в революции и гражданской войне – большевиков или их противников (более 90% за большевиков).

Похоже, власть и народ разъезжаются в разные стороны не только социально-экономически, но и идеологически. И это очень опасно.


В сухом остатке: значительная часть российской верхушки всё больше оказывается одновременно и под внешним прессом (в краткосрочной перспективе – правым (санкции и т.п.), в среднесрочной – левым), и под внутренним. Причём давление с обеих сторон будет нарастать по мере обострения геополитической ситуации («партнёры» постараются) и по мере ухудшения ситуации экономической.

В принципе левый поворот должен был бы стать основой новой программы власти. Как говорил в канун своего «левого» поворота, т.е. отмены крепостного права, Александр II: лучше отменить это сверху, чем это произойдет снизу. Аналогичным образом обстоит дело и сейчас.

«Сверху» – действительно предпочтительнее. Очень не хочется потрясений, в которые власть в России уже трижды ввергала страну – в начале XVII века, в начале ХХ и в конце ХХ века. Верующие люди говорят: бог любит троицу, а вот про четвёртый раз ничего неизвестно. В конце концов, хотя бы инстинкт сохранения должен быть, и «опыт, сын ошибок трудных» должен что-то подсказать...


Необходимо отметить ещё один момент, усугубляющий проблемы РФ. С одной стороны, у российских олигархов те самые «молодые деньги», о которых говорила Лагард. В то же время Россия – это единственная страна с такой правящей верхушкой, у которой есть ядерное оружие. Это и делает Россию главной мишенью, причём тем в большей степени, чем больше нервничают американцы по поводу утраты своей гегемонии.

Когда США объявляют РФ, Китай и Иран «ревизионистскими государствами», т.е. государствами, ориентированными на ревизию, пересмотр американоцентричного монополярного мира, они тем самым фиксируют свою слабость: никто не станет ревизовать мир, за которым сила. Китай подвигает США в экономической сфере, РФ – в некоторых регионах – в военно-геополитической, имея при этом слабую экономическую базу. Иными словами, постсоветскую Россию парадоксальным образом делает мишенью сочетание силы и слабости. Слабость России заключается в огромном разрыве между богатыми и бедными...


Весьма показателен подзаголовок вышедшей в 2017 г. книги Г. Стэндинга «Коррупция капитализма» – «Почему рантье процветают, а работа не окупается» («Why rentiers thrive and work does not pay»). Мы в России эту ситуацию наблюдаем с начала 1990-х годов. И «средний класс», который нам обещали жулики-реформаторы, оказался очагом, нарисованным на холсте из известного произведения.

Если в постсоветской России среднего класса не было (и, очевидно, не будет), то на Западе последние 30 лет он всё больше скукоживается – его счастливая жизнь оказалась очень короткой. По сути уход этого класса подрывает капитализм как систему, ведь именно наличие среднего класса обеспечивает массовое потребление, массовый спрос и массовые инвестиции в строительство.


В отличие от 1950–1970-х годов, в последние 20–30 лет семьи, формально относящиеся к среднему классу, не могут позволить себе покупку жилья. Они вынуждены его арендовать, что ещё более ухудшает их положение: например, в Великобритании в 2013 г. плата за жильё росла в 5 раз быстрее зарплат. По оценке экономистов, семьи, всю жизнь снимающие жильё в Великобритании, теряют на 561 тыс. фунтов больше, чем семьи-собственники... Но собственность оказывается не по карману. Утрата собственности средним классом – разве это не закамуфлированная косвенная экспроприация? Иными словами, исчезновение среднего класса оставляет огромную дыру, в которую и проваливается капитализм.


Что касается России, то мы до сих пор живём достижениями и наследием социалистической эпохи. Поэтому та бедность, которая типична для Индии, стран Юго-Восточной Азии, Африки и Латинской Америки, а также для многих районов Нью-Йорка, Парижа, Лондона, непредставима не только в России, но даже в бывших среднеазиатских республиках СССР, которые Советский Союз втащил в цивилизацию и государственность... Достаточно сравнить Душанбе, Ташкент и Астану, с одной стороны, и Мумбаи, Калькутту и Дакку – с другой.


В одном из недавних докладов Высшей школы экономики говорится о том, что 8% населения России не имеют доступа к лекарствам, 17% недоедают. Думаю, что эти 8% входят в 17, но мы в любом случае получаем 20% людей, которых, в общем, социальная реальность толкает, если называть вещи своими именами, – в могилу... То есть в этом отношении Россия уязвима. И совершенно ясно, что если экономическая ситуация в России, как говорят экономисты, будет ухудшаться,  этот разрыв будет увеличиваться.


А с другой стороны, у РФ есть ядерное оружие и с ней нельзя разговаривать так, как можно разговаривать с Бразилией или ЮАР. Поэтому Запад в давлении на Россию идёт по пути не обычной войны, а эрзац-войны, гибридной войны, фронты которой – везде.

Например, в сфере спорта высших достижений, который давно превратился в смесь бизнеса, криминала и политики. Серьёзный удар РФ получила на таком фронте новой холодной войны, как Олимпиада, удар весьма чувствительный. Логика здесь простая: для вас важен спорт, вы вложились в спорт, – тогда мы заставим вас приехать под белым капитулянтским флагом, каяться и вдобавок ко всему заплатить репарации –15 миллионов долларов.


Андрей ФЕФЕЛОВ. С Олимпиадой всё, кстати, таинственно: о том, что это акт военный, не могут не догадываться те, кто принимал решение, чтобы спортсменам всё-таки ехать под белым флагом. Сразу было ясно, что их там будут чморить.


Андрей ФУРСОВ. Мне непонятно только одно: как могли чиновники, которые за это отвечают, так долго, тупо и безответственно раскачиваться? Ясно было, что РФ после долгих унижений на Олимпиаду не пустят, и отвечать надо было сразу и жёстко. Например: у них есть «список Магницкого», надо было сразу же выкатить им «список» - условно – Баха или ещё кого-то, а не жевать сопли и кланяться.

К сожалению, по поводу Олимпиады наше высшее чиновничество, как и по многим другим вопросам, лишь утирается. А плевков становится всё больше, потому что на Западе привыкли – утрутся. А как не утереться? Дети в Англии, деньги в Штатах, яхты в Монако.


Теперь российские спортсмены едут на Олимпиаду, не представляя страну, и все разговоры о том, что мы-то знаем, что они наши, – это слабое утешение для идиотов и нерадивых чиновников. Мы можем знать что угодно, но это не является ни международно-правовым, ни международно-государственным фактом. Трусливая и бездарная чиновная сволочь профукала ситуацию и стремится спасти свою шкуру отправкой спортсменов под любым флагом, под любым соусом, чтобы в случае их победы паскудно примазаться к ней.


Я не виню спортсменов – виноваты чиновники. И очень странно, что эти чиновники до сих пор занимают свои должности, нужно было вышибить их с этих должностей с позором, потому что именно они виноваты… С Запада спрос какой? Это враг, он так и должен действовать, но зачем же подставляться под эти удары? Значит, вы плохо воюете, вы проиграли сражение на этом фронте.

Опасаюсь, что не за горами аналогичная акция по поводу чемпионата мира по футболу. На Западе понятливые люди. Если бы с самого начала со стороны России была жёсткая реакция, то и Запад вёл бы себя по-другому.


...


Андрей ФУРСОВ. Еще одна тенденция – усиление социального контроля с помощью цифры (обратная сторона – рост цифрового слабоумия населения). Кто-то говорит о чипизации, кто-то говорит об отмене денег и введении карточек – это, действительно, усиление социального контроля. Наш российский оптимизм заключается в том, что в России социальный контроль выстроить не получится. Кто-то что-то обязательно украдёт или сломает.


Андрей ФЕФЕЛОВ. Ещё в период президентства Д. А. Медведева была попытка ввести универсальную электронную карту – УЭК. Этот проект православные называли предтечей Антихриста, стараясь противостоять ему. Через несколько лет выяснилось, что наши чиновники умудрились полностью «распилить» «Антихриста».


Андрей ФУРСОВ. В этом отношении российский чиновник – это наша опора и надёжа...

В Китае, например, довольно организованное общество, и там жёсткий социальный контроль – норма. На Западе возможности социального контроля, который за последние полвека успешно превратился в социальную дрессуру, множатся благодаря техническим возможностям. Там послушное, конформное население, которому что скажут – то оно и будет выполнять. А вот в России до сих пор ситуация иная как в социальном, так и в техническом плане. К тому же у нас есть замечательная вещь – такая ценность, как социальная справедливость. Она, во-первых, исходно существует в русской культуре, во-вторых, мощно подпитана социализмом.


Наличие социальной справедливости как ценности обусловливает то, что население никогда не примет результаты 1991 года, и это создаёт постоянную проблему в отношениях населения и прихватизаторов.

...

Россия, русские для Запада – это в известном смысле социокультурно менее приемлемые персонажи, чем те же  китайцы или арабы. Например, нацисты объявили в своё время японцев почётными арийцами. Точно так же американцам легче будет объявить почётными американцами китайцев, чем русских. От русских исходит постоянная угроза нестандартности мысли и поведения, а следовательно, – победы.


Лет 20 назад в один из наших академических институтов приехала немка с диссертацией на специфическую тему – она исследовала структуры русской повседневности и анализировала те ситуации, когда русские используют некие предметы не по назначению.

Ну, например, вы приходите в бухгалтерию. В чём там цветы держат? Разрезается бутылка пластиковая, туда земля – и вот он, цветочек. Или, скажем, замок на сарае. Чтобы на него не лила вода, отрезается пластиковая бутылка, прибивается гвоздём, и она его закрывает. Немка называла это явление варварством, потому что цивилизация, по ее мнению, это когда вещь чётко используется по своему назначению, функция жёстко привязана к субстанции. У нас же – «назови хоть горшком, только в печку не суй».

По нашему ТВ в рамках передачи «Пока все дома» была даже такая рубрика – «Очумелые ручки». Это игра слов: «очумелые» и «очень умелые». Рубрика демонстрировала исключительную смекалку, приспосабливающую под разнообразные функции те предметы, которые исходно предназначались для совсем другого. Именно русская смекалка помогала нам побеждать во многих войнах, включая Великую Отечественную.

Нестандартность мысли и поведения обусловлена  суровыми природными условиями, сменой времён года, коротким сельскохозяйственным сезоном, особыми историческими условиями, постоянно заставлявшими искать способы выживания и одержания побед над обстоятельствами и превосходящим противником. Богатые и сытые европейцы с подобными проблемами в подобном масштабе не сталкивались. Отсюда возведённый в норму конформизм.


Андрей ФЕФЕЛОВ. Это немецкая цивилизация.


Андрей ФУРСОВ. Нет, западноевропейская в целом. Наша цивилизационная нестандартность, умение выживать в разных условиях и создаёт им проблемы. Андрей Платонов об этом очень хорошо сказал: «Русский человек может жить в одну сторону и в другую сторону и в обоих случаях останется цел».

...

Большая часть афро-азиатского и латиноамериканского мира не нужна в посткапиталистическом цифровом мире. И возникает проблема – что делать с этим населением? Проблема эта в рамках капсистемы, на мой взгляд, неразрешима. Огромные массы населения волна технико-экономического прогресса подталкивает в пропасть. Я уверен: они дадут бой хозяевам, причём «на их поле». Я имею в виду афро-азиатских мигрантов в Западной Европе и латиноамериканских – в США. Они не смогут создать новый мир – скорее темновековье, но старый уничтожат.


Постстарый мир будет миром неопределённости, миром функций, гуляющих сами по себе, независимо от субстанций, – привычный для нас, русских, мир. И игра в том мире потребует изощрённости.


Андрей ФЕФЕЛОВ. И мобилизованности.


Андрей ФУРСОВ. Конечно. Самое главное, необходимое условие победы – элита должна ассоциировать себя с обществом, частью которого является. Элита, которая ассоциирует себя с «Барвиха Luxury Village» и которая за эту Барвиху сдаст всё, – всё и проиграет. Её зачистят.


Андрей ФЕФЕЛОВ. Другой базы, кроме России, у этих элитных групп не существует. Они думают, что их кто-то где-то примет за их деньги, но этого не произойдёт.


Андрей ФУРСОВ. Это всё мечты Остапа Бендера – того самого, которого приняли и полностью обчистили на румынской границе. Так что в этом отношении выиграет тот, кто будет (и это парадоксальная ситуация!) с народом.


Андрей ФЕФЕЛОВ. И второй момент, как мне кажется, очень важный:  единственный способ выжить – это победить.


Андрей ФУРСОВ. Действительно, победа – это условие выживания. Тот, кто победит, – будет жить. Это жёсткое
условие, это императив того большого кризиса XXI века, в который мы вступаем.

Бродель называл время между феодализмом и капитализмом социальным адом. И теперь мы живем в эпоху, всё больше начинающую напоминать социальный ад. Можно ли вырваться из социального ада?  Можно. Но не в одиночку. В одиночку никто не вырвется. Вырваться можно только коллективно.

В посткапиталистический мир попадут только те правящие элиты, у которых будет мощное волшебное оружие – единство со своим народом. Билет в будущее в условиях надвигающегося кризиса, войны всех против всех, получат только те элиты, которые идентифицируют себя со своими странами, которые укоренены в своей культуре и разделяют со своим народом одни и те же ценности, интересы и цели.



(В сокращении)



Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments